Наталья Бардичева «Драконология: величина науки»

Наталья Бардичева, автор проекта «Драконы XXI века»
18 декабря 2011 года

LittleDrakon_2017_05_25_velichina_nauki

«Обывательское мнение о драконологии известно какое: какая-то магическая, вымышленная игра в науку о том, чего не существует. Такое мнение — это современные мифы о драконах, а также мифы о драконологии и мифы о мифах (тех, настоящих, древних). Сплошь одни заблуждения, пользы от них нет. Ладно бы хотя б в развлекательном смысле, но ведь и фантастика, построенная на этом некачественном фундаменте, — хлипка и невкусна.

Оставляя в стороне вопрос предмета драконологии (который часто понимают в сказочном духе), расскажу про другой интересный вопрос. Когда люди пытаются себе представить «науку о драконах», они ставят её в один ряд с такими крупными науками, как, например, биология, археология или квантовая физика. Разумеется, на их фоне драконология кажется чем-то слишком мелким, слишком узким, недостаточным для того, чтобы являться самостоятельной дисциплиной. Дракон — это частный случай мифологии, литературоведения… ну или криптозоологии (для любителей понимать дракона как некое таинственное земное животное), говорят они. Науки о нём не может существовать. Это всё равно что объявлять наукой ложковедение, табуреткологию или любую другую мелочь. Читать далее

Опарина Н. «Змей Горыныч. Подсчёт поголовья»

Материал из раздела «Представления о биологии драконов».

Примечание: Это эссе, как почти все подобные, пересказывает более ранние идеи без их понимания и проверки, пестрит логическими противоречиями и искажает факты физики, биологии и истории.

Нина Опарина, один из авторов сайта «Вокруг света».
8 января 2016 года

«Мир детских (и не только) сказок полон невероятных героев. Для биолога или инженера крайне интересна задача — представить создание «оттуда», функционирующее по законам нашего мира. В «Вокруг света» фантазии оживают.

В разных источниках внешность Горыныча вариативна, но всегда кошмарна, что подчеркивает крутость героя, победившего такое чудище. Ладно бы только многочисленные головы, крылья, хвосты, так еще и ядовитая кровь, огненное дыхание и гигантские размеры… Есть и общие черты. Наш Горыныч живет то в горах, то в лесу, но тяготеет к воде. Не зря в сказаниях фигурируют то купание героя, то битва на мосту, то выход Змея из моря. При этом практически всегда Змей — огнедышащий, хотя неясно, как конкретно изрыгается огонь. Сколько голов, тоже непонятно, но никак не меньше трех. Описание хвостов еще более расплывчатое, часто их число просто повторяет число голов. Но это-то как раз объяснимо: такое грозное существо вряд ли часто улепетывает от богатырей, чтобы его можно было рассмотреть сзади. Горыныч отлично летает, нападать предпочитает сверху, да и увесистую добычу легко уносит в когтях. И если мы представим себе Змея реальным существом, то что о нем мог бы сказать биолог?

Модель 1. Рептилия с безмозглыми головами

Горыныч — один из видов разумных драконов (рептилий). Змей много и хорошо летает, его легкие кости приспособлены для передвижения по воздуху. Для того чтобы изрыгать огонь, используется микрофлора, поэтому часть пищи переваривается, а часть служит для производства водорода. Возможно, водород получается не чистый, в сложной микробиоте Горыныча могут присутствовать разные бактерии, производящие и метан, например. Но только значительное содержание водорода позволит Змею легко воспламенять выдыхаемый газ с помощью платинового катализатора, а заодно запас водорода облегчает тело и упрощает полет.

С платиной в чистом виде на Земле есть проблемы, так что Горынычу приходится «наедаться» подходящими минералами, что объясняет его тягу к горам. А для накопления металлов тоже можно использовать бактерий-симбионтов (в частности, мы знаем, что есть бактерии, выделяющие золото из раствора в слитки).

Тонкий, подвижный язык (защищенный от огня роговыми выростами) и аналог голосовых связок позволяют Горынычу, несмотря на отсутствие подвижных губ, неплохо справляться с артикуляцией и вести нудные многословные переговоры с богатырями.

2016 vokrugsveta_oparina_1
Огонь
Чтобы выдохнуть огонь и не взорваться, Горынычу пришлось обзавестись вторичным твердым нёбом и ороговелыми выростами в ротовой полости.

Зубы
Часть зубов — обычные острые конусы. Но есть и особые зубы: к ним выходят богатые платиной протоки «каталитических» желез, насыщенных симбиотическими бактериями.

Головы
Неожиданным приспособлением к опасной огненной жизни стала сверхактивная работа системы регенерации. Она и позволила Горынычу обзаводиться «лишними» головами (не слишком умными).

Лапы
Четыре лапы Змея поддерживают крупное туловище, а давняя мутация нарушила нормальное строение тела, создав дополнительную пару конечностей — крылья.

Желудок
Сложный многокамерный желудок (место обитания специальной микрофлоры), разросшийся из пищевода. В этом «газгольдере», защищенном мышечными сфинктерами, хранится вырабатываемый горючий газ.

Модель 2. Громогласные диморфы с детьми

Писатель Святослав Логинов выдвинул интересное предположение о природе Змея Горыныча. Обратим внимание на несоответствие двух типов европейских драконов: западноевропейский злодей — некрупный, нелетающий, не замечен в размножении; восточноевропейский же Змей иной — здоровенный, агрессивный, да еще и плодовитый. Причина, по теории Логинова, — обычный половой диморфизм: где-то в районе Карпат происходит весеннее роение драконов, после чего самки гнездятся в степях Северного Причерноморья, а самцы кочуют на запад. Но тогда наш отечественный Горыныч — это самка, добывающая пищу не только для себя, но и для потомства. На широкой спине Горынихи, в уютных кожных складках и ямках, сидят ее детеныши: укрытия надежные, можно крепко держаться даже в полете. Ведь сами змееныши летать еще не умеют. С учетом того, что общение с Горынычами редко проходит в спокойной обстановке, то наблюдателям не до точности. Вот и обозвали они любопытных малышей, выглядывающих с материнской спины, головами да хвостами.

У предков Горынычей шестиногость могла возникнуть только после того, как тип передвижения стал отличаться от «рыбьего», изменились изгибы тела в движении, иначе лишняя пара конечностей причинила бы слишком много хлопот и могла помешать прегорынычам выжить. Теперь же они с легкостью управляют и полноценными четырьмя лапами, и парой крыльев.

2016 vokrugsveta_oparina_2

Зубы
Полые костные выросты над ядовитыми зубами могут дополнительно усиливать звук: недаром в сказках часто подчеркивается громкий голос Горыныча.

Туловище
Оно вмещает сложный желудок, мощные легкие и пузырь с горючим газом.

Дети
Переносить детский сад на спине способны многие животные (например, некоторые пауки, жабы пипы).

Крылья
У предков Горынычей, видимо, произошло удвоение плечевого пояса, что позволило и крылья в дополнение к ногам создать, и туловище удлинить.

Биология. Химическая атака

Помимо сказочных змеев, нам известны существа действительно шестиногие и крылатые, и с хорошо документированной способностью стрелять обжигающей жидкостью. Да, это насекомые. Например, жуки-бомбардиры, которые обзавелись бинарным химическим оружием: секреты двух желез соединяются только при выстреле, что и приводит к экзотермической реакции, разогревающей жидкость до кипения. К счастью, очень больших насекомых не бывает — система трахейного дыхания не позволяет эффективно снабжать кислородом существо размером больше куриного яйца. Но мутация дыхательной системы (допустим, создание избыточного внутреннего давления) может позволить насекомым стать куда крупнее. Вряд ли ошпаренный «Горынычем» — гигантским насекомым — человек, даже выживший, был бы в состоянии точно определить температуру этого «оружия». Так что вполне возможно, что речь вовсе не об огне, да и стрелял такой Змей не изо рта. Но царевнам и богатырям от этого было нисколько не легче».

В оформлении эссе использовались иллюстрации Владимира Капустина.


Вернуться в раздел «Представления о биологии драконов»

nDg-00668

Christmas Games: Snapdragon

nDg-00668
Автор:
н/д (подписано как Leo)
Название: «Christmas Games: Snapdragon»
Дата: 1832 г.
Материал:
Текущее местоположение: тиражируемый товар
nDg: 00668

Описание:

Иллюстрация на стр. 738 книги «The Book of Days», составленной Робертом Чемберсом, показывает английскую игру snapdragon. «Драконий зев» ставит перед участниками задачу выловить из чаши пылающего бренди изюм и съесть его. Художник представил в роли участника само легендарное чудовище, как его представляли в то время. Благодаря этому «драконий зев» здесь можно понимать в самом буквальном смысле.

Персонаж на иллюстрации — классический английский дракон, обладающий всеми традиционными деталями. У него четыре лапы и хироптерные крылья (на сгибе которых виден отставленный пальчик). Конец челюстей украшен загнутым оклювьем, а конец хвоста — стреловидным охвостьем. В отличие от драконообразных персонажей других регионов, английский располагает парой рогов, взятых, по-видимому, из ассоциации с дьяволом. Впоследствии рога получат наклон назад и станут обычнейшим атрибутом современного дракона.


Вернуться к общему просмотру драконографической коллекции

Snap-Dragon, или «драконий зев»

nDg-00668Дракон, играющий в «драконий зев».
Илл. из книги The Book of Days, 1832. nDg-00668

В XVI-XIX веках в Англии, Канаде и США была распространена салонная игра, участники которой уподоблялись драконам — так, как драконов представляли тогда. В первую очередь это означало огнедышащее чудовище, потому и игра, известная как Snap-Dragon или Flap-Dragon, создавала игрокам образы огненные и демонические.

Играли в неё зимой, когда рано темнело, особенно в канун Рождества. Погасив свет для пущего эффекта, дети или взрослые ставили на стол неглубокую миску, которую заполняли изюмом сообразно количеству участвующих. Затем туда вливался подогретый бренди — и поджигался. Лица окружающих высвечивались синими языками пламени. Задача каждого участника — выхватить из горящей миски изюм и съесть его. Когда горящая ягода попадала в рот, «драконий зев» закрывался, чтобы потушить её. Но даже несмотря на то, что пламя было не очень горячим, требовалось много смелости и сноровки, чтобы съесть изюм и не обжечь при этом руки и рот.

snapdragonПрактическая реализация, конечно, могла немного меняться. В качестве горючей основы подходил любой крепкий алкоголь, а когда изюм заменяли на что-нибудь более скользкое, например, смородину, игра становилась сложнее. Огненные капли разлетались далеко от миски, что заставляло делать соответствующие предосторожности.

Игра оказывалась захватывающей, дерзкой, дикой и шумной и прекрасно подходила для вечеринки на праздник Богоявления. Англичан и культурно близких к ним людей не смущал образ дракона, проявляющийся в такую ночь. А саму игру возводили до античных представлений о Геракле, убившем огненного draco из сада Гесперид и приготовившего его пылающее мясо; или же соотносили с традиционным культом Георгия-драконоборца.

Хотя к началу XX века «драконий зев» перестал быть популярным, традиция этой игры в некоторых семьях встречается даже сегодня.

Два полюса веры в дракона

LittleDrakon_2016_06_24_Dva_poljusaН. В. Бардичева
9 сентября 2015 года

Современные мифы о драконе распространились так широко, так глубоко проросли в культурно образованных людей, что порождают странную картину. С одной стороны, чем ярче и привлекательнее образ дракона, тем больше людей готовы верить в его существование. С другой стороны, к настоящему времени человечеству известны почти все уголки земного шара — и уж точно известны те, в которых могли бы обитать драконы: огромные, летающие и огнедышащие. И крылатых гигантов в них нет. Два этих фактора должны бы привести к противостоянию веры и отсутствия веры, но на деле получается совсем иное.

Что есть дракон? Красочный символ, взирающий на нас с экранов телевизоров, со страниц книг, с футболок, татуировок, упаковок сладостей. Каждый сталкивался с ним хотя бы раз — видел его вживую, собственными глазами. Тем не менее старые стереотипы, идущие ещё от бестиариев и недостаточно научных энциклопедий XVI-XVII веков, требуют не верить собственным глазам. Они требуют считать дракона — неким животным.

И вот в это верят почти все: от самых истовых религиозников до самых суровых скептиков. Вера эта имеет два ярко выраженных полюса. Или верить, что дракон — это существующее животное, или верить, что дракон — это несуществующее животное. Бывают и разные вариации: кто-то предпочитает отрицать существование таких животных на Земле, но населяет ими другие планеты или параллельные миры. Или кто-то полностью относит драконов к сфере духовного: астральные или магические драконы — тоже не редкость. Конечно, наличие религиозного мировоззрения только усиливает веру. Например, чтобы увидеть дракона-животное, нужно достаточно сильно в него поверить.

Но и скептики недалеко ушли от верующих. Не оглядываясь на культуру, с которой имеют дело, на мировоззрения и верования, сопровождающие символ на протяжении всего его существования, они тоже ищут некое материальное чудовище. Не находят и верят в его несуществование.

А как же трезвый взгляд на мир? Он — между этими двумя полюсами. Для того, чтобы обрести его, нужно отрешиться от навязываемой стереотипами установки, что дракон — это обязательно животное. Рассматривая крылатый образ как символ, а не зоологическую зарисовку, человек может в полной мере оценить его качества. Только тогда взаимодействие человека и дракона становится подлинно объективным.


Читайте также, как учёные относятся к драконам.

Reding «Драконы: самоощущение, самоосознание и самоопределение»

Материал из раздела «Современные религии и верования», подраздел «Драконофанство»

Reding, автор личной мифологии о драконе
12 сентября 2004 года

«Статья на хорошо знакомую тему определения драконов.

Драконы: самоощущение, самоосознание и самоопределение.

Для проведения анализа может и следовало бы дать конкретные определения. Потому что для независимого наблюдателя ситуация выглядит так: существуют люди, называющие себя людьми, и существуют люди же, называющие себя драконами. Естественно, требуется понять основание данного разделения.

Но на вопрос «Что такое человек» ищут ответ философы, ученые, писатели. Ищут уже не одно тысячелетие — а найти не могут. Попробуем и мы обойтись без него — тем более, что дракон вынужден проявляться посредством человека, а значит, неизбежно изменяться под его воздействием для нашего восприятия. Потому описывать я буду не столько определения, сколько причину их отсутствия. Следует заметить также, что это исследование пилотажное. В нём только очерчиваются границы предмета и намечаются цели, которые в дальнейшем нуждаются в изучении для более глубокого раскрытия темы.

Итак, при всей невозможности существования точных критериев, всё же существует два принципа, которые могут считаться основополагающими в определении дракона.

1) Всякий, кто искренне считает себя драконом, им является.

По этому пункту обычно нареканий ни у кого не возникает. Правда, кто-то пытается опровергнуть это мнение на основании несоответствия определившегося дракона неким критериям, но ниже я объясню, почему это неверно.

2) Считающий себя драконом не обязательно имеет соответствующую внешность.

Да, большинству драконов хочется обрести крылья, хочется получить драконье тело. Но живя в облике людей — они вынуждены с этим мириться. А потому внешность дракона становится только дополнением к внутренней его сущности и — одновременно — предпочтительным внешним её выражением.

Эти два принципа можно дополнить ещё двумя, описывающими взаимоотношение драконов и людей.

1) Можно любить драконов и при этом не считать себя таковым.

В этом нет ничего странного — люди имеют разные вкусы и разные предпочтения, почему же среди обычного человека, воспринимающего и осознающего себя как человека, не оказаться тому, кто хорошо относится к драконам?

Мысль о том, что такой человек — «неициированный дракон», конечно, может быть предложена. Но только в качестве гипотезы, причем теоретически недоказуемой (без тщательного и длительного статистического исследования огромной массы людей её невозможно проверить).

2) Неправомерно противопоставлять дракона и человека.

Это два самодостаточных типа мышления и поведения, которые на практике не отрицают друг друга, а потенциально — даже дополняют.

Очевидное пятое дополнение к принципам: не всякий, кто называет себя драконом — действительно им является, как и многие, кто считает себя человеком, в глубине души могут оказаться драконами, только свою принадлежность к драконам не осознавшими.

Теперь, определившись с граничными условиями, можно попробовать объяснить субъективность и само наличие критериев, обозначенных одними драконами для других, и требование им соответствовать.

Суть в том, что уверенность в осознании себя как дракона первоначально покоится на ощущении. Но не следует забывать, что самоощущение дракона проявляется на основе первично сформировавшегося человеческого характера и человеческого же сознания.

Расхождение между сознаниями приводит к неизбежному конфликту обеих частей личности, заставляя каждую из них искать равновесную систему деятельности, позволяющую личности в целом существовать. Но проблема в том, что у личности из инструментов самоопределения и самопознания существуют только человеческие, драконьи же ей либо непонятны, либо непереводимы в физически данную индивиду реальность.

Проще говоря, ощущение, что ты дракон, и практическая невозможность индивида, находящегося в привычном мире, это осознать логически заставляет сознание подводить некую базу (философскую, этическую, религиозную) под своё новое интуитивное ощущение. Поиск базы и критериев, объясняющих различие и новое самоощущение, происходит из имеющейся вокруг информации.

А эту информацию теоретики приняли и оценили ещё будучи людьми, если же нет, то всё равно вынуждены были воспринимать его через призму человеческого сознания. Потому любые теории, создаваемые для описания критериев или свойств драконов, неизбежно будут уязвимы с той или иной позиции.

Это же объясняет и деструктивные тенденции в поведении ряда драконов, которые негативно относятся к своему человеческому окружению, — их неприязнь сформировалась ещё в бытность людьми и человеческих же взаимоотношений с обществом. Но поиск логического обоснования для ощущения «дракона в себе» заставляет их приписывать дракону проявления человеческой составляющей.

Всё это позволяет объяснить и желание обнаружить критерии, и попытку определить различия в них. Каждый критерий получен из индивидуальности, имевшей место до проявления дракона, либо оценен и переосмыслен ею. На основании этих переосмыслений создается та или иная база для того, чтобы описать по сути одинаковые ощущения. То есть, все различия в критериях определений драконности — только различия между человеческими личностями, на основе которых формировался дракон. Который ощущается, тем не менее, всеми одинаково — но при переводе ощущения в осознание и далее на язык определений появляются различия. Потому что в самый момент появления ощущения дракона человеческое сознание переосмысляет его в своих терминах и далее воспринимает уже не как чистое ощущение, а как совокупность этих терминов. Чистое же ощущение сознательно помыслить — следовательно, и определить — невозможно.

На самом же деле есть только ощущение и уверенность в нём, а все прочее — только сформированная из имеющихся материалов оболочка, которая позволяет уравновесить это ощущение с уже имеющимся поведением и сознанием. Ответ же на вопрос, откуда берётся само ощущение дракона в себе — это проблема психологии и требует отдельного индивидуального рассмотрения».


Вернуться в раздел «Современные религии и верования»

Екатерина Нечаева «Ритуал»

 «Эта книга — очень живая и достоверная — показывает, как может сложиться судьба обычного человека в магическом мире. Здесь необычно представлена тема дракона и всадника, связанных телепатической связью. Заветная мечта оборачивается проклятьем, способным разрушить всю жизнь. И студентке-драконологу приходится выбирать, любить или ненавидеть своего крылатого. Но на драконе мир не заканчивается, и совершённое ради дракона обязательно учтётся в остальном мире.»

Читать далее

Зиланты «Он и она»

Зилант, драконообразный персонаж из фольклора, — популярный образ в Казани. Здесь можно увидеть много его воплощений, как традиционных (змей с крыльями и двумя лапами), так и современных, одраконенных. Однако самое яркое и запоминающееся воплощение — это пара зилантов у центра семьи «Казан».

2016 Kazan - Zilant On - press small«Зилант Он», защитник. Фото пресс-службы президента Республики Татарстан, 2016

Читать далее

С. Плетнев «Аспекты эволюции драконов»

Рецензия Сергея Плетнева на цикл «Слово о драконе» Павла Шумила была опубликована в первом выпуске альманаха «Наша фантастика», выпущенного издательством «Центрполиграф» в 2000 году.

LittleDrakon_2016_07_14_Kosha«Аспекты эволюции драконов: Абсолютно ненаучное драконоведческое исследование по Павлу Шумилу»

 

Как сказал классик, нужно брать музыку у народа
и только обрабатывать ее… Так я и делаю. Поэтому,
когда сегодня берешь у композитора — это, собственно
говоря, берешь у народа; берешь у народа — берешь
у себя. И главное, чтобы музыка была твоя. И кто говорит

плагиат, я говорю — традиция…
Ю. Энтин. Пиф-паф, ой-ой-ой!

Я грязью из-под шин плюю в чужую эту колею.
Эй вы, задние, делай как я, это значит: не надо за мной.
Колея эта только моя,
Выбирайтесь своей колеей, выбирайтесь своей колеей.

В. Высоцкий. Колея

Дракон! После стольких лет поисков, размышлений,
неудач он все-таки увидел живого дракона!

К. Саймак. Заповедник гоблинов

В Школе Гед прочитал о драконах все, что можно
было найти в древних книгах, но одно дело читать о
них и совсем другое — встретиться лицом к лицу.

У. Ле Гуин. Волшебник Земноморья

Всё течет, всё изменяется. Нельзя дважды войти в одну и ту же реку (опять цитата!). Изменяются герои Фёдора Михайловича Достоевского, да и герои других авторов тоже. Изменяются сюжеты, накапливается опыт. И не зависит это от того, пишет автор философский трактат или любовный роман. И вот смотрите — уже рыцарский средневековый роман (вспомните хотя бы «Замок Отранто») расщепляется на современные ужастики и фэнтези.

Точно так же технократическая фантастика времён Советского Союза плавно и незаметно перерастает в современную русскую фэнтези. Это не плохо и не хорошо. Это естественно. Всё вокруг развивается, движется… И вот уже нет такой святой веры в руки-крылья и сердце — пламенный мотор. Их сменили другие взгляды на мир и на людей, и всё чаще стали возникать мысли, что если и нет предела совершенству, то не за счёт технических достижений. «Что-то физики в почёте, что-то лирики в загоне» — извечный спор шестидесятых. Уже и вспомнить трудно, кто это сказал. Но это было так давно. И вот уже по всему миру семимильными шагами движутся рыцари и драконы, гномы и эльфы, оборотни и великаны, среди этих несметных полчищ всё чаще и чаще проскакивают могучие русские витязи, а им строят всевозможные пакости (а иногда помогают) лешие, кикиморы и прочая, такая родная нашему читателю отечественная нечисть.

Но…

Но есть вещи, не меняющиеся от века к веку, от книги к книге. Драконы — известные всем и в то же время загадочные для каждого из нас. Со времен старых добрых английских сказок драконы дожили до наших дней, и ещё как дожили. Они заполнили всё. Нет, по-моему, ни одной фэнтезийной (и не только) книги, где бы они не были хотя бы упомянуты. Их убивают рыцари, забивают дубинами предприимчивые крестьяне, с ними сражаются могущественные маги, их отравляют (в прямом и переносном смысле) слабые женщины, а они, погибнув, оживают в новом произведении. Такие вот «птицы фениксы современного средневековья». Оживают и принимаются опять за своё. Крадут принцесс, охраняют несметные богатства, нападают на караваны, требуют дань с городов. То есть занимаются тем, чем и должен заниматься нормальный среднестатистический дракон. Казалось бы, что еще можно ждать от дракона?

Конечно, образ дракона изменчив. Восходя к древнейшим змеям (нагам), он символизирует мудрость и коварство, жестокость и жадность. Реже, выпадая из общего ряда, некий отщепенец заводит дружбу с рыцарями и принцессами и очень обижается, если у его носа какой-нибудь неуёмный вояка начинает размахивать мечом. Но всё же… Дракон — традиционный символ зла, изощрённого, лишённого всякой жалости, обогащённого огромным житейским опытом (драконы никогда не умирают естественной смертью!).

Д р а к о н. Вы знаете, в какой день я появился на свет?
Л а н ц е л о т. В несчастный.
Д р а к о н. В день страшной битвы. В тот день сам Атилла потерпел поражение, — вам понятно, сколько воинов надо было уложить для этого? Земля пропиталась кровью. Листья на деревьях к полуночи стали коричневыми. К рассвету огромные чёрные грибы — они называются горбовики — выросли под деревьями. А вслед за ними из-под земли выполз я. Я — сын войны. Война — это я. Кровь мёртвых гуннов течет в моих жилах — это холодная кровь. В бою я холоден, спокоен и точен.

Евгений Шварц. Дракон

Этим всё сказано… Но вот среди полчищ подобных драконов появилось нечто… скажем, не совсем вписывающееся в общепринятые рамки. Такая белая ворона драконьего племени. Он не делает ничего такого, что делало бы его похожим на других драконов, а поступки его ставят в тупик любого. Узнали этого представителя отряда драконов? Нет? Тогда познакомьтесь: Мастер, Великий Дракон или Коша — дракон из сериала Павла Шумила. Давайте рассмотрим его поближе. Дракон по Шумилу — кто же он? Жестокая и умная боевая машина или весёлый любитель сокровищ и принцесс? Или что-то особенное…

По внешнему виду… ну не писать же тут в очередной раз, как выглядит обычный взрослый дракон, его каждый видел (хотя бы во сне или мечтах). Всё на месте. Голова на своём, крылья на своём. Даже хвост есть. В чем же главное отличие? А вот мыслит он как человек. Что же такое случилось, к чему бы это? Да все очень просто: это не сказочный дракон, а человек в теле дракона. Технические возможности цивилизации таковы, что уже можно создать себе любое тело. Ну не получилось у героя создать себе человеческое тело с неограниченными возможностями, не смог он. Ничего: дракон — тоже человек, хоть рогатый и с крыльями. А то, что крыльями можно и не махать, так кто про это знает? Вот только родства не помнит своего. Историю помнит — опять-таки не та история. Кто сам и откуда — тоже не помнит. Зато знаний — на пять гениев сразу. И музыку напишет, и картину нарисует. Опять-таки с поэмами и балладами — затруднений никаких. В компьютер влезть — тоже нет проблем, даже если пароль забыл. А уж поднять уровень цивилизации со средневекового уровня хотя бы до двадцать второго века Земли — мечта жизни! А что средневековый пейзаж вокруг — так это же не Земля, это совсем другая планета, да ещё в параллельном измерении. Да и люди поступают так, как им и положено, — на то они и люди, а не драконы какие-нибудь.

И вот карточный домик фэнтезийных декораций моментально разваливается под мощным прогрессорским натиском главного героя. Технократическая цивилизация тяжёлой, но уверенной поступью движется по крестьянским полям и замкам влиятельных сеньоров. Вот уже простая крестьянка может поболтать с подругой не выходя из дома, а не за горами тот момент, когда молодые и уверенные в себе герои под чутким руководством своего неизменного (и неуязвимого) лидера вырвутся в космос и понесут свои знания соседним мирам, прозябающим в невежестве и отсталости. Новоиспечённый янки при дворе инопланетного короля Артура. Но есть одна разница. Люди сами хотят этих изменений, они им нравятся, их принимают.

Весь цикл — это гимн техническим возможностям человека-дракона, лишённого присущих обычному человеку недостатков и ограничений. Правда, по наследству ему от своих соотечественников досталось немногое. Но главное, что ему всё-таки досталось, — это вера в безграничность своих сил и возможностей. Надо — восстановим разрушенную неумолимым временем базу, надо — построим новую, надо — соорудим современную технику и обучим владению ею друзей и соратников, надо — сокрушим могущественных противников прогресса.

Да, конечно, у героя обязательно есть противники. Но противники ли они ему по-настоящему? Сначала они представляются прозябающими в невежестве и косности. Но на деле они — средоточие знаний, да и цели у них, оказывается, те же, только путь они избрали иной, да ещё и внутренние противоречия, борьба взглядов и мнений… И вот уже в лагере бывших противников появляются сторонники, да не простые, а определяющие их политику.

Есть, правда, ещё одна маленькая, ну совсем крошечная проблемка. Главный герой одинок. Конечно, у него есть верные друзья и соратники, но они — люди. Именно люди — на двух ногах и без крыльев. Но ведь возможности человеческой мысли безграничны. И всё решается блестяще. Если генетическими методами можно получить одного дракона — почему бы не создать ему пару? А затем ещё проще, и размножаться драконы, оказывается, могут, да и лучших друзей в драконьи тела пересадить — пара пустяков. Правда, не все этого хотят, хотя возможностей у драконов гораздо больше. И летать можно, и бессмертие опять же. Только вот почему-то не все люди хотят бессмертия таким путем… и в этом тоже есть определённый смысл.

Ведь что важно? Важно, что весь цикл — это сага о сосуществовании двух биологических видов, собственно, людей и людей-драконов — людей и нелюдей одновременно. Да, люди и драконы могут жить в мире и понимании, только для этого нужно понять друг друга. Поставить себя на место другого, и тогда всё становится на свои места. Сразу исчезают проблемы и комплексы. Драконы всё же, несмотря ни на что, были и остаются людьми. Точнее, Людьми. Наверное, ещё большими Людьми, чем люди, их окружающие. Они совершают ошибки и промахи, и они отнюдь не идеальны. Что послужило причиной такой человечности? Может быть, их неуязвимость или огромный объем знаний, а может быть, накопленный жизненный опыт? Но ведь именно человек со своей уязвимостью и ограниченностью возможностей сумел создать себе такое тело, именно человек положил начало драконьему племени, а кроме всего прочего, зная о своем несовершенстве и уязвимости, эти люди готовы были отдать жизнь за своих друзей-драконов. Именно понимание этого и долг перед людьми делает этих драконов настоящими Людьми, правда, со всеми присущими драконам недостатками в виде бессмертия.

И ещё. Когда же люди будут жить счастливо? Может быть, когда они начнут чувствовать переживания друг друга? Несколько абсурдно звучит для человека. Не потому ли автор вложил такую возможность в общение между драконом и человеком? Не потому ли автор сделал только попытку, причём неудачную, развить эти свойства в человеке (повесть «Адам и Ева — 2»)? Проблема ещё только поставлена. Может быть, автор, а может, тот, кто подхватит эту эстафетную палочку, смогут решить её? А может, её вообще не надо решать? Но это уже вопрос будущего.

Как всегда, не все части цикла равнозначны. Самая первая — всё-таки самое-самое. Да и вторая часть, «Последний Повелитель», ничуть не хуже. Дальше идет извлечение из найденного клада всего, что только можно. «Давно забытая планета», как и «Дракон замка Конгов», вполне добротные вещи, но… Однако дальше неожиданный скачок, и вот новая жемчужина — перед вами «Стать драконом» и «Осколки Эдема». Если вы не достали первых книг и начали с них, то можно считать, что именно это — начало. «Иди, поймай свою звезду», «Караван мертвецов» и «Адам и Ева — 2» — тоже неплохо, но всё в мире относительно.

Прав тот, кто что-то делает. Критиковать можно всё, это проще. Н. А. Бердяев говорил: «Лучше быть второразрядным творцом чего-то, чем перворазрядным творцом о чем-то». Павел Шумил рискнул творить своё «что-то». Рискнул творить и получил результат. А где взять идеальных писателей? Даже те, кого мы считаем классиками, далеки от абсолютного совершенства. В любой книжке можно найти кучу несоответствий мировым закономерностям. Можно накопить определённое число стилистических и грамматических ошибок. Можно придраться… Но стоит ли это делать? Ведь читается. На одном дыхании, с бессонными ночами и красными от усталости глазами. Значит, что-то в этом есть, значит, вещь удалась. Жалко только, что очень мало, что продолжения, наверное, и не дождешься, а если оно появится, быть может, окажется хуже…

И всё-таки очень здорово. Здорово, что кто-то сумел взглянуть на драконов по-новому, открывая, быть может, новое направление (говорят, что всё новое — это хорошо забытое старое) в современном драконоведении, направление, которое, несомненно, займёт надлежащее ему место. А может быть, про драконов ещё не всё сказали? Может, дракон — это что-то совсем другое?

Правда, за драконами не видно ещё одной идеи, быть может, более глубокой, чем замысел о драконах. В книге часто мелькает знакомое слово «прогрессоры». Второй план книги оказывается более мощным, полемичным, что ли, чем первый.

«… Но стоит ли лишать человечество его истории? Стоит ли подменять одно человечество другим? Не будет ли это то же самое, что стереть это человечество с лица земли и создать на его месте новое?»

А. и Б. Стругацкие. Трудно быть богом

Как просто решить эту проблему, если ты поставлен в безвыходное положение. Но кто, как не автор, ставит героя в то положение, в котором мы его видим?

Книги Павла Шумила невероятно эклектичны. Это традиция «старой фантастики». Сотни разных общечеловеческих вопросов возникают, иногда решаются, но чаще остаются открытыми. Проблемы любви, дружбы, умения понимать друг друга, существования идеальной семьи и венца всему — идеального общества. Незаслуженно забытые идеи и традиции старой школы мастеров советской фантастики. Что плохого можно увидеть в здоровом оптимизме, вере в Человека, в его будущее — красивое и радостное?

Серия о драконах вобрала в себя идеи не только Стругацких, но и развила замыслы Казанцева и других, ныне почти забытых авторов. Заслуженно ли забытых? Но это уже тема для отдельного разговора.


Прочесть книгу Павла Шумила «Слово о драконе» можно здесь.

Эрагон (2006)

«Экранизация произведений Кристофера Паолини о драконьем всаднике Эрагоне явно не удалась. Обрезанный и излишне упрощённый сюжет, утраченные колоритные персонажи, чрезвычайно вторичная роль драконихи — всё это не красит фильм. Где клювы у насекомых-раззаков и почему могучие рогатые ургалы превратились в простую банду головорезов? Ну и, конечно, при такой постановке складывается впечатление, что обычный мальчик получил сверхспособности по воле авторского произвола.

Главным достоинством экранизации является Сапфира, ожившая под руками талантливых аниматоров. На 2006 год она представляла лучшее воплощение дракона в кино. Да и сегодня уступает разве что кэмероновским икранам или джексоновскому Смаугу.

Однако даже Сапфира была изменена. Если «магическое вырастание» во взрослую ещё можно объяснить жёстким лимитом экранного времени, то кожистые перьеобразные выросты на крыльях, делающие её похожей на дракогрифа, — это прихоть создателей фильма».

Трейлер


Назад к списку фильмов